Rambler's Top100
———————— • ————————

Книги

————— • —————

Трагедия русского офицерства

——— • ———

Предисловие


 

 

В своей предыдущей книге{1} я попытался дать очерк истории русского офицерского корпуса со времени зарождения регулярной русской армии до революции. Настоящая книга является как бы продолжением ее, повествуя о трагической судьбе русского офицерства после катастрофы 1917 года. В ходе Первой мировой войны русский офицерский корпус очень сильно изменил свое лицо по сравнению с довоенным временем, и далеко не был уже той сплоченной силой, которая обеспечивала внутреннюю и внешнюю безопасность страны на протяжении столетий. Поэтому далеко не все его представители приняли участие в борьбе за российскую государственность против коммунистического Интернационала в годы гражданской войны, предпочтя по соображениям личного порядка отречься от своего прошлого и профессии и остаться в стороне от нее, а многие (пусть в большинстве и по принуждению) даже сражались на стороне разрушителей России против своих недавних сослуживцев. Трагедия русского офицерства связана, таким образом, не только с гибелью его лучших представителей и его исчезновением как исторического явления, но и с этими печальными обстоятельствами.

Но, как бы там ни было, судьбы российского офицерства заслуживают внимания, даже если бы в них не было ничего исторически поучительного: оно было достаточно ярким явлением и сыграло слишком большую роль в нашей истории, чтобы не вызывать интереса. Данная книга представляет собой общий очерк истории российского офицерства после гибели исторической России, в котором прослеживаются основные типы судеб его представителей, оказавшихся в тех или иных армиях или вне их и делается попытка определить хотя бы приблизительно численность различных групп офицерства, на том уровне, на котором это сегодня возможно.

При обилии публикаций о судьбе отдельных представителей и иногда групп русского офицерского корпуса, обобщающего труда на эту тему не создано даже в зарубежной русской военной литературе (излишне говорить, что при коммунистическом режиме ничего подобного появиться в принципе не могло). Однако в эмиграции было создано множество трудов, освещающих участие офицерства в гражданской войне и его положения за рубежом, которые можно разделить на следующие группы:

1) капитальные военно-исторические труды, посвященные революции и гражданской войне,
2) подробные истории отдельных белых частей (содержащие многочисленные сведения об их составе и потерях),
3) истории и памятки отдельных полков и учебных заведений русской армии, созданные, как правило, в соответствующих полковых объединениях и содержащие главы об участии этих частей в гражданской войне, а также списки их офицеров — расстрелянных, убитых и состоящих в объединениях за рубежом, которые в условиях отсутствия сводных данных позволяют наглядно представить себе судьбы офицерства,
4) работы, посвященные отдельным операциям и эпизодам гражданской войны и эмигрантской жизни,
5) мемуары руководителей Белого движения,
6) воспоминания рядовых офицеров и иных участников событий.

В совокупности они дают достаточно полную картину судеб той части офицерства, которая сражалась в белых армиях и оказалась в эмиграции.

Советские авторы писали лишь о той части бывших офицеров, которая служила большевикам (как они выражались, «перешла на сторону Советской власти»), причем исключительно с целью подтвердить таким образом «историческую правоту дела коммунистической партии» (изучение судеб этих офицеров никогда не было самоцелью).

Следует заметить, что освещение роли этой группы офицерства в советской литературе определялось не только особенностями идеологической линии на данный момент, но и субъективной позицией авторов. Среди последних были и люди, относившиеся к офицерству весьма благожелательно (обычно и генетически с ними связанные). Такие, ратуя за благосклонное отношение к офицерам (а тем самым и шире — к досоветской традиции) не могли в советских условиях сказать о них доброе слово иначе, как всячески подчеркивая и преувеличивая массовость и добровольность службы большевикам офицерства и вообще старой интеллигенции (тогда как правоверные коммунисты, напротив, стремились принизить роль «чуждого элемента»). Ибо в то время советская власть казалась вечной и незыблемой, а шельмуемое офицерство с точки зрения его доброжелателей нуждалось в «оправдании».

В период же ослабления коммунистического режима это стремление стало совпадать и с официальной идеологической линией. В условиях, когда в общественном сознании престиж советского режима упал, а русского офицерства (как и всей досоветской традиции) вырос, факт службы офицеров советам как бы «оправдывал» уже не офицеров, а, наоборот, — советскую власть. Обычно они оперируют отдельными цифрами, (восходящими к одному и тому же источнику или же совершенно недостоверными) и именами (на уровне примеров) и представляют интерес лишь с точки зрения отношения к этому вопросу в идеологическом плане. Единственным исключением является книга А.Г. Кавтарадзе{2}, хотя по обстоятельствам издания и выдержанная в указанном выше идеологическом духе, но совершенно не похожая на советские работы ни по методологии, ни по обстоятельности (автора интересовало не столько прославление советской власти, сколько выяснение роли служивших ей офицеров, и он работал на базе составленной им картотеки генералов и старших офицеров).

Следует заметить, что каких-либо сводных цифровых данных по судьбам офицерства никогда не составлялось и не существует ни в литературе, ни в архивных материалах. Имеются данные лишь единовременных учетов по тем или иным армиям, соединениям, частям, обществам и т.д., количественные сведения по мобилизациям, потерям (опять же на отдельные даты или по отдельным частям) и т.д., которыми и приходилось руководствоваться.

В упомянутых выше печатных источниках и архивах (т.н. «Пражском», вывезенном в 1945 г. в СССР и ныне переданном в ГАРФ и частично в ЦГАСА, архиве РОВСа в Джорданвилле), а также материалах, переданных мне частными лицами, содержатся многие десятки тысяч имен офицеров; значительный материал того же рода (в виде списков убитых, раненых, произведенных, мобилизованных офицеров) содержится в белых и советских газетах времен гражданской войны. Эти сведения (использованные мной для составления базы данных по русскому офицерскому корпусу) также позволяют судить о величине и доле групп офицерства с той или иной судьбой.

Надо сказать, что не все аспекты проблемы могут быть освещены с равной степенью полноты и достоверности. Если определение числа офицеров белых армий и оказавшихся в эмиграции, а также служивших в Красной армии во время гражданской войны по имеющимся материалам не представляет особой сложности (вплоть до того, что большинство их известно поименно){3}, то о числе погибших от красного террора и о судьбах оставшихся в России (как белых, так и служивших у большевиков) судить, в общем, достаточно сложно, ибо архивы советских репрессивных органов до сих пор остаются недоступны.

Разумеется, здесь нет возможности говорить о судьбе отдельных офицеров и называть сколько-нибудь значительное число имен (конкретные лица упоминаются, как правило, в тех случаях, когда их роль была особенно существенна или показательна). Для этого, впрочем, сейчас ведется работа по подготовке трудов иного рода — справочников, словарей и баз данных, учитывающих по возможности всех лиц офицерского состава русской армии.

К настоящему времени автор (на 1998 год. С.В.), в частности, располагает материалами для словаря участников Белого движения, охватывающими более 120 тыс. лиц, и картотекой на офицеров, призванных в Красную Армию (около 20 тыс. лиц). Кроме того, создается база данных, учитывающая всех лиц офицерского состава русской армии. Некоторые исследователи заняты поэтапным составлением мартиролога русского офицерства. Содержащиеся в них сведения, будучи со временем статистически обработаны, прояснят, конечно, вопрос с максимально возможной полнотой.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Книги


swolkov.org & swolkov.narod.ru © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн swolkov.org & swolkov.narod.ru © Вадим Рогге