Rambler's Top100
———————— • ————————

Книги

————— • —————

Трагедия русского офицерства

——— • ———

Глава VI
Бывшие офицеры на службе у большевиков

 

 

Значение и характер использования

Каким бы ни было отношение большевиков к бывшим офицерам, что бы они ни думали о мотивах и намерениях друг друга и как бы ни складывались их взаимоотношения, а с самого начала гражданской войны, до создания регулярной армии, большевики ни шагу не могли ступить без бывших офицеров. В биографических словарях активных участников революции в Петрограде и Москве значится 37 офицеров (при том, что не включены некоторые весьма известные лица, отношения которых с большевиками затем испортились — подполковник М.А. Муравьев, полковник П.Б. Вальден и т.п.){1129}. Поход на Ставку возглавляли мичман В.Н. Павлов и прапорщик Р.И. Берзин, операциями против ударных батальонов руководили прапорщики И.П. Павлуновский, А.Ф. Ильин-Женевский и А.И. Толстов, борьбой против Центральной Рады — Антонов-Овсеенко и подполковник Муравьев (основными отрядами командовали П.В. Егоров, Р.И. Берзин, Г.Н. Кудинский, В.М. Примаков), против корпуса Довбор-Мусницкого — полковник И.И. Вацетис, против Дутова — мичман С.Д. Павлов и братья Каширины, против Семенова — прапорщик С.Г. Лазо, тремя группировками, занимавшими Дон в начале 1918 г. командовали Р.Ф. Сиверс, Ю.В. Саблин и Г.К. Петров, в Туркестане оборону Кушки возглавлял ген. А.П. Востросаблин, на Северном Кавказе большевистскими войсками руководили сотник А.И. Автономов и подъесаул И.Л. Сорокин. Некоторые офицеры (напр. подполковник Н.Г. Крапивянский, штабс-капитан П.Е. Щетинкин) возглавляли созданные ими партизанские отряды против немцев на Украине. Так что во всех операциях «добровольческого» периода Красной Армии руководство принадлежало почти исключительно офицерам.

Естественно, что их же руками создавалась и регулярная армия, в чем главную роль играл упоминавшийся выше образованный 4 марта 1918 г. и состоящий исключительно из офицеров Высший Военный Совет (из 86 офицеров там было 10 генералов, 26 штаб-офицеров, 22 капитана и 30 младших офицеров). Параллельно существовал Революционный полевой штаб, ведавший операциями на «внутреннем фронте» (ВВС и его штаб руководили «завесой» против Германии). Вскоре он слился с оперативным отделом штаба МВО и стал именоваться «Оперодом» (оперативным отделом Наркомвоенмора) во главе с штабс-капитан С.И. Араловым, состоящий в основном из молодых обер-офицеров. В начале сентября 1918 г. ВВС и Оперод прекратили свое существование, и был создан Реввоенсовет с Полевым штабом при нем, а управление вооруженными силами на всех фронтах сосредоточено в руках Главнокомандующего, штаб при котором был развернут из аппарата ВВС. Для управления формированием и обучение войск Наркомвоен образовал 8 мая 1918 г. Всероссийский Главный Штаб, подчинив ему военкоматы. Существовали также Высшая военная инспекция, Центральное управление снабжения и другие органы. Аппарат всех этих учреждений состоял из бывших генералов и офицеров. Например, в ГАУ в мае 1919 г. работало 184 бывших офицера (29 генералов, 66 полковников и подполковников, 35 капитанов и 54 младших офицера){1130}. Подавляющее большинство должностей в военкоматах и прочих местных военных органах тоже было занято бывшими офицерами. В органах Всевобуча в 1919 г. бывших офицеров состояло на 1 января 1506, на 1 апреля 6481, на 1 июля 7255, на 1 октября 2434 и на 1 декабря 3157{1131}. Весь преподавательский состав созданных большевиками военно-учебных заведений состоял, естественно из бывших офицеров (некоторое число имелось и среди слушателей{1132}). За 1918–1920 гг. было открыто более 150 школ и курсов и т.п., действовало 6 академий (Ген. штаба, артиллерийская, инженерная, медицинская, военно-хозяйственная и морская). В военно-учебных заведениях бывшие офицеры составляли свыше 90% всего персонала{1133}.

Высшие командные должности в войсках также главным образом занимались офицерами. В период существования «завесы» в первой половине 1918 г. все командные и штабные должности ее участков и отрядов (и развернутых позже на их основе дивизий) были заняты исключительно офицерами. Эта ситуация сохранилась и в дальнейшем, когда вместо участков «завесы» были развернуты фронты. В списках высшего строевого комсостава Красной Армии за 1918–1922 гг.{1134} значится 23 командующих фронтами, 30 начальников штабов фронтов, 101 командующий армиями, 147 начальников штабов армий, 494 начальника дивизий и 640 начальников штабов дивизий, (а также 9 командующих вооруженными силами ДВР и Туркестанской республики, 8 их начальников штабов, 24 командующих фронтами ДВР и 15 Туркреспублики). Всего (поскольку многие в ходе войны продвигались по службе) учтено 1215 чел. (надо заметить, что списки эти неполны, по другим источникам число соответствующих лиц может быть несколько увеличено). Подсчеты показывают, что среди тех, чье прошлое известно, бывшие офицеры составляли 92,3% командующих фронтами, 100% начальников штабов фронтов, 91,3% командующих армиями, 97,4% начальников штабов армий, 88,9% начальников дивизий и 97% начальников штабов дивизий{1135}. Вообще штабные должности всех уровней от Высшего Военного Совета до батальона замещались в Красной Армии офицерами практически на 100%. Ими же были, естественно, все начальники артиллерии, связи соединений, командиры инженерных и саперных частей.

Батальонные командиры также в большинстве случаев были офицерами, а так называемые «краскомы» в большинстве случаев занимали должности командиров взводов и рот, равно как и выдвиженцы из унтер-офицеров и солдат, составлявшие к концу 1920 г. более половины всего комсостава (начиная от взвода). Офицерами были и все командиры кораблей, за исключением некоторых речных. Например, в конце 1918 г. из 61 чел. комсостава 3-й армии Восточного фронта (до батальонного звена включительно) было 3 бывших полковника, 10 капитанов, есаулов и подъесаулов, 34 поручика, подпоручика и прапорщика (всего 47 офицеров, или до 80%), 10 унтер-офицеров, 3 солдата и 1 невоенный. Из восьми командиров бригад — 7 офицеров (подъесаул, штабс-капитан, 3 подпоручика и 2 прапорщика), большинство командиров полков — подпоручики и прапорщики, батальонов — прапорщики и унтер-офицеры. Штаб армии состоял исключительно из бывших офицеров{1136}. В частях и соединениях, формировавшихся летом 1918 г. в Московском, Петроградском, Ярославском и других военных округах, почти весь комсостав от командиров взводов до командиров дивизий состоял из бывших офицеров. В некоторых дивизиях (напр. 20 сд Восточного фронта) из них состояло 100% комсостава, начиная с бригадного звена. Высшая военная инспекция констатировала, что в МВО «в значительном большинстве командный состав всех частей состоит из офицеров прежней армии»{1137}.

Для уяснения роли бывших офицеров достаточно напомнить, что, не говоря о важности занимаемых постов и качестве подготовки, все школы и курсы в 1918 г. окончило 1753 чел., в 1919–11556, а всего за 1918–1920 гг. — 39914 чел., тогда как офицеров служило вдвое больше. К декабрю 1920 г. из 446729 чел. комсостава 130932 приходилось на собственно командный (начиная с командиров взводов, которыми в русской армии были унтер-офицеры). Из них 31% почти поровну составляли краскомы и бывшие офицеры, 12 — военные чиновники, 22 — унтер-офицеры и 35 — солдаты и прочие лица без образования{1138}. Т.е.  в общей сложности классные чины старой армии составляли до 30%.

Надо заметить, что в советской историографии (за немногими исключениями) роль и значение бывших офицеров принято было всячески принижать, поскольку это никак не соответствовало положению о «ведущей роли партии», «красных командирах-выходцах из народа» и т.п. идеологическим постулатам. Для этого применялись разные методы. В одних случаях, при перечислении высшего комсостава сначала дается список побольше, где часть бывших офицеров смешивается в одном ряду с солдатами и унтер-офицерами под термином «военнослужащие старой армии», а затем отдельно (список поменьше) перечисляются наиболее известные «бывшие генералы и офицеры», чем создается впечатление, что тех было даже немного меньше, хотя в первом списке бывших офицеров тоже больше половины — 9 из 15{1139}. В другом случае в «краскомы» (термин, для советского читателя однозначно связанный с «полководцами из народа») зачисляются все младшие офицеры (туда попадают и поручик Тухачевский, и даже «близкий им по духу» кап. Какурин), а термин «военспецы» относят только к кадровым офицерам{1140}. В третьем о видных командирах Красной армии говорится как о выходцах «из среды трудового народа, видных партийных работников, бывших младших офицеров, унтер-офицеров и солдат», т.е. объединены совершенно разные категории{1141}. И хотя даже при таком подходе из перечисленных лиц офицеров оказывается 2/3, это обстоятельство благодаря такому трюку остается читателю неизвестным.

Часть бывших офицеров занималась обобщением опыта мировой войны, для чего 13 августа 1918 г. была создана «Военно-историческая комиссия по описанию опыта войны 1914–1918 гг.» под председательством генерал от инфантерии В.Н. Клембовского, а также Военно-морская историческая комиссия. Комиссия подготовила «Краткий стратегический очерк войны 1914–1918 гг.» (вып. 1–2 М., 1918–1919) и «Стратегический очерк войны 1914–1918 гг.» в 8-м и частях (1920–1923), разрабатывались и монографии по отдельным проблемам. Небольшие исследования печатались в «Военно-историческом сборнике» (вып. 1–4 в 1919–1921 гг.), два сборника было выпущено Морискомом{1142}. Некоторое число бывших офицеров работало в гражданских учреждениях, напр. в Наркомпроде к 15.12.1919 г. служило 38 генералов и офицеров{1143}.

В целом благодаря мобилизации офицеров красным удавалось иногда даже превосходить своих противников по качеству комсостава. Не говоря уже о петлюровцах и других национальных армиях, встречаются подобные мнения и относительно армии Колчака: «В этом отношении Красная Армия всегда имела над нами решающее преимущество, ибо ее командный состав был, с одной стороны, опытен, а с другой — вынужден подчиняться строгой дисциплине»{1144}. Большевистские лидеры вполне отдавали себе отчет в том, чем они обязаны привлечению бывших офицеров: «Если бы мы не взяли их на службу и не заставили служить нам, мы не могли бы создать армию... И только при помощи их Красная Армия смогла одержать те победы, которые она одержала... Без них Красной Армии не было бы... Когда без них пробовали создать Красную Армию, то получалась партизанщина, разброд, получалось то, что мы имели 10–12 млн. штыков, но ни одной дивизии, ни одной годной к войне дивизии не было, и мы неспособны были миллионами штыков бороться с ничтожной регулярной армией белых»{1145}. Поэтому тем из них, кто отвечал за успех дела в верхних эшелонах власти, приходилось давать отпор т.н.  «военной оппозиции», ратовавшей за партизанщину.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Книги


swolkov.org © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн swolkov.org © Вадим Рогге