Rambler's Top100
———————— • ————————

Книги

————— • —————

Советский истеблишмент

——— • ———

Предисловие


 

 

1 • 2 • 3

В настоящей работе рассматриваются следующие основные высшие группы советского общества. Во-первых, это «общеполитическая» верхушка советского режима, представленная составом высших партийных органов, «избираемыми» партийными съездами: члены и кандидаты в члены ЦК и ЦРК (а для 20–30-х годов также КСК и КПК). Эта группа единовременно насчитывала в разное время от 100 до 500 чел. и в общей сложности за все время советской власти к ней принадлежало примерно 2, 5 тыс. чел. (учтено 2496 чел.). Отдельно рассматривается самая высшая категория этой группы — члены и кандидаты Политбюро (для 20–30-х годов также Оргбюро), секретари ЦК, председатели ЦРК, КПК и КСК (лица, «избиравшиеся» на пленумах высших партийных органов). Таких единовременно насчитывалось, как правило, 10–30 чел., а за весь период — 237 чел.

Несмотря на то, что в составе этих органов (в период «перестройки» даже в составе Политбюро и секретарей ЦК) всегда присутствовало некоторое число «статистов» — «представителей рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции», все-таки в большинстве они состояли действительно из представителей высшего эшелона власти (а наличие в их составе того или иного конкретного деятеля науки, литературы и искусства безусловно указывало на облеченность такового особым доверием). Если в 20-х — первой половине 30-х годов, когда выборы имели некоторое реальное значение, были возможны ситуации, когда в состав ЦК попадало некоторое число партийных руководителей более низкого уровня и не попадало некоторое число лиц «нормативного» уровня, то с конца 30-х, а особенно в 60-х — 80-х годах членству в ЦК-ЦРК строго соответствовало занятие партийно-государственных должностей определенного уровня (в зависимости от значимости того или иного обкома, министерства или госкомитета их главам положено было быть либо членами, либо кандидатами ЦК, либо членами ЦРК).

Во-вторых, можно выделить две основные «специализированные» группы государственно-политических руководителей «уровня ЦК-ЦРК»). Высший слой собственно партийного руководства включает первых секретарей обкомов (а также вторых секретарей рескомов союзных республик), заведующих отделами ЦК и некоторых других равных им по рангу лиц. Как правило, такие люди были членами ЦК и ЦРК, однако их круг примерно вдвое шире, поскольку многие такие лица по различным, часто случайным причинам не входили в эти органы: например те, чье время пребывания на соответствующих должностях пришлось на период после окончания одного и до начала следующего съезда КПСС (особенно в 1939–1952 гг., когда съездов долго не было), в некоторые периоды в состав ЦК не включали глав наименее значимых обкомов и подразделений ЦК и т.д. Единовременно их могло насчитываться до 200 чел., за все время — более тысячи (учтено 1069 чел.).

Высший слой государственных руководителей представлен министрами (естественно и зампредами СМ СССР), и председателями госкомитетов и иных самостоятельных высших органов государственного управления — независимо от того, входили ли они формально в состав Совмина СССР (в отдельные периоды главы некоторых подобных органов то входили, то не входили в его состав), руководителями прокуратуры, Верховного суда, а также председателями президиумов Верховных советов союзных республик и другими членами Президиума Верховного Советов СССР. Людям этой категории, по идее, также полагалось быть членами ЦК или ЦРК, но реально их круг был шире по тем же причинам, что указаны выше. Таких лиц единовременно было от нескольких десятков до более 100, а всего — около тысячи (учтено 931 чел.).

В третьих, рассматривается такие специфические группы, как генералитет вооруженных сил, МВД, КГБ и верхушка дипломатического корпуса (имевшая равные генеральским дипломатические ранги послов и советников). Хотя в целом вся совокупность этих лиц стоит существенно ниже уровня членства в ЦК-ЦРК (единовременно лишь несколько десятков их были членами высших партийных органов), но обе эти категории, генералитет (учтено 13075 чел.) и верхушка дипкорпуса (учтено 1527 чел.) занимали в обществе совершенно особое место и как объективно, так и в общественном сознании стояли выше «партийных и советских работников» и «хозяйственных руководителей» того же уровня.

В-четвертых неотъемлемой частью советского истэблишмента был высший слой деятелей науки и культуры. Следует, естественно, оговориться, что понятие «высший слой» в данном случае не связано с объективной значимостью этих лиц для науки и культуры. Речь идет не о действительно самых выдающихся ученых и артистах (их список был бы совсем иным), но о тех, кто был признан таковым коммунистической властью и входил в силу этого выбора в состав верхушки советского общества. Хотя, разумеется во многих случаях (прежде всего в сферах, в меньшей степени связанных с политикой и идеологией) это были действительно достойные люди. Задача же выделения деятелей науки и культуры как членов советской верхушки максимально облегчается тем, что самой властью здесь были установлены формальные критерии, не уступающие по четкости генеральским рангам, и связанные с ними статусные и материальные привилегии. Для сферы искусства это звание Народного артиста СССР, для ученых — членство в АН СССР. Первых за все время насчитывалось свыше примерно 1,2 тыс. (учтено 1193 чел.), вторых (действительных, почетных и член-корр. АН СССР) — свыше 2,3 тыс. (учтено 2304 чел.) Наконец, для сравнения рассмотрен состав постсоветского истеблишмента (свыше 1,7 тыс. чел.).

Поскольку целью работы является рассмотрение советской верхушки как высшего слоя созданной большевиками советской государственности, в списки названных выше групп лиц, относимых в исследовании к этой верхушке, включались все, кто принадлежал к ним с первых дней советской власти (имея в виду, что оформление в 1922 г. СССР было чисто формальным актом, а до этого функции высших органов власти большевистской государственности осуществляли соответствующие органы РСФСР) и до конца 1991 г. — формальной даты конца существования этого государства.

Исследование проведено на базе подсчетов по составленным сводным спискам лиц каждой категории. Списки членов высших партийных органов публиковались в материалах соответствующих съездов. Списки членов СНК-Совмина, Президиума ВС СССР и руководителей высших государственных органов помещались в официальных изданиях и газетах. Там же помещались сообщения о новых назначениях руководителей министерств и госкомитетов, послов, выборах первых секретарей обкомов КПСС. Списки высшего комсостава армии и других «силовых» ведомств составлялись на базе официальных сообщений о присвоении генеральских званий, публиковавшихся в газете «Красная звезда» (единовременно они помещались при введении впервые персональных воинских званий в 1935 г. и при введении генеральских званий в 1940 г. и систематически в 1941–1945 гг.), некрологов и других источников. Состав членов АН СССР известен по изданиям Академии Наук{1}, лиц, имевших звание Народного артиста и равных ему — по «Ведомостям Верховного Совета СССР», а также Ежегодникам БСЭ.

Надо сказать, что в советское время конкретная информация о правящем слое никогда систематически не публиковалась. Если до 1917 г. в России ежегодно (и даже, как правило, 2–3 раза в год) публиковались справочники по составу старших и высших военных и гражданских чинов (как общегосударственные — по старшинству в чине, так и по министерствам и губерниям) с указанием биографических сведений, данных прохождении службы, наградах и даже семье и имущественном положении, то в Совдепии ничего подобного, конечно, не было. Советско-коммунистический режим вообще крайне негативно и подозрительно относился к публикации всякого сколько-нибудь представительного свода конкретных фактических данных, тем более биографического характера, и тем более — о своих представителях.

Поэтому если установить сколько-нибудь полно сам круг лиц, составлявших советскую верхушку, было вполне возможно, то найти биографическую информацию о каждом из них — несравненно труднее. Краткие справки о некоторых ее представителях (членах ЦК-ЦРК, Народных артистах) в 60-х — 70-х годах помещались в БСЭ и Ежегодниках БСЭ, но сведения о членах ЦК-ЦРК более раннего времени, тем более репрессированных найти было сложно или невозможно. В период «перестройки» подобные данные стали публиковаться{2}, но не систематически, а изданные в 1990–1991 справочники серии «Кто есть кто»{3}, отличались крайне малой информативностью. После 1991 г. появился, правда, целый ряд биографических справочников, содержащих как весьма подробную информацию о включенных в них лицах{4}, так и весьма поверхностных{5}, однако они охватывали лишь некоторые группы интересующих нас лиц. Наконец, вышел целый ряд изданий жанра «расстрельных списков», содержащих не очень обширные, но систематические данные о расстрелянных в 1930-х гг. в Москве (а представители советской верхушки ликвидировались центральными органами НКВД) лицах{6}.

Однако и с учетом этого о ряде членов ЦРК, КПК и КСК 20-х — начала 50-х годов, первых секретарях обкомов данные неполны или отсутствуют (еще в большей мере это относится к генералитету и дипкорпусу). Особенно это относится к сведениям о происхождении, образовании, годе и характере начала самостоятельной деятельности (подсчеты по каждому показателю проводились только среди тех, по кому соответствующие данные известны).

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Книги


swolkov.org © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн swolkov.org © Вадим Рогге