Rambler's Top100
———————— • ————————

Книги

————— • —————

Интеллектуальный слой в советском обществе

——— • ———

Глава III
Формирование
советского образованного слоя и его состав

 
1 • 2 • 3 • 4 • 5

Часть I
Рост численности образованного слоя и изменение его положения в социальной структуре населения

Формирование образованного слоя в советский период характеризовалось некоторыми основными чертами, которые оставались в принципе неизменными в течение всего этого времени, от 20-х до 80-х годов, поскольку были обусловлены базовыми идеологическими представлениями коммунистического режима. Речь могла идти только о том, что некоторые из этих черт проявлялись с одинаковой или возрастающей интенсивностью на протяжении всего советского периода, а некоторые могли временами ослабевать. Взятые в целом, они обеспечили тот облик и положение интеллектуального слоя нашей страны, которые сложились к настоящему времени.

——— • ———

Важнейшим обстоятельством, оказавшим решающее влияние на большинство проблем, связанных с обликом и положением интеллектуального слоя, стал быстрый, искусственный и гипертрофированный рост его численности. Подготовка специалистов и развитие сети учебных заведений форсировались практически на всех этапах истории советского общества, ибо были прямо связаны с целью лишить интеллектуальный слой особого привилегированного статуса путем «превращения всех людей в интеллигентов». Темпы подготовки инженеров и других специалистов массовых интеллигентских профессий намного опережали реальные потребности экономики (особенно в производственной сфере) и диктовались, главным образом, пропагандистскими и политическими соображениями.

Начиная с 20-х годов перед политическим руководством стояла, кроме всего прочего, и проблема обеспечения лояльности интеллектуального слоя, недопущение возможности оппозиции с его стороны. Для этого важно было, во-первых, исключить корпоративную общность и солидарность отдельных отрядов этого слоя (традиции такой общности в дореволюционной России были достаточно развиты), а, во-вторых, всегда иметь возможность заменить саботирующих или репрессируемых специалистов без ущерба для дела при массовом характере их сопротивления. Избыточное увеличение численности решало обе этих проблемы. Подобная политика в области образования характерна, кстати, для всех коммунистических режимов{26}.

Систематические сведения о численности лиц, принадлежащих к слою лиц умственного труда, в первые послереволюционные годы отсутствуют. Она, впрочем, сильно колебалась. Некоторое представление о предмете дают данные по отдельным категориям таких лиц{27}.

Учителя. В 1918–1920 гг. по 44 губерниям, 2 автономным областям и 3 автономным республикам РСФСР их насчитывалось 111521 чел. В 1921 г. во всех учреждениях системы социального воспитания насчитывалось 351 тыс. преподавателей — в основном в начальной школе (высшее и неоконченное высшее образование из них имели 7,5%, среднее — 62%, специальную подготовку имели лишь 12% против 51,5% в 1915 г., около 50% имели стаж 3–4 года, а 47% были в возрасте от 18 до 25 лет).

Врачи. В 1918–1919 гг. по гражданскому ведомству 39 губерний числилось 8523 медика средней и высшей категории, более 16 тыс. врачей, не считая среднего медицинского персонала, числились в списках различных военных и гражданских ведомств{28}. К 25.02.1920 г. на территории Советов (без Украины) насчитывалось 24 тыс. врачей (из них 40% в армии) и около 60 тыс. среднего медперсонала. В 1921 г. на территории СССР было зарегистрировано 20,5 тыс. врачей и 61,2 тыс. среднего медперсонала{29}.

Специалисты производственных отраслей. Число директоров и ИТР 2029 действующих предприятий в 1917 г. составляло 17906, а в 1918 г. — 15338 чел. По данным Всеросийской промышленной и профессиональной переписи от 31 августа 1918 г. инженерно-технический персонал составлял по всем видам производств 109574 чел. В августе 1919 г. Главное бюро учета и распределения научно-технических сил зарегистрировало 29722 специалистов (в т.ч. 15113 с высшим и 6265 со средним специальным образованием), в 1920 г. оно имело на учете 50275 чел. (23986 или 47% с высшим и 12387 или 24% со средним специальным образованием). В 1920 г. в системе ВСНХ служило 14890 специалистов, в Наркомпути — 4936, на транспорте и строительстве — 9287, в электротехнической промышленности — 8234, химической — 5123, горно-металлургической — 3253, в сельском хозяйстве — 19627. Из них 1493 чел. окончили учебные заведения в 1918–1921 гг. В 1922–1923 гг. Наркомтрудом было учтено 38385 специалистов промышленности и транспорта и 1836 специалистов сельского хозяйства (в РСФСР — 83%, на Украине 16%, причем в Москве и Петрограде — 37%). Из ИТР высшее образование имели 41,6%, среднее специальное — 30%. Средний их стаж составлял 14–16 лет (до 5 лет — 15, 5%). Среди агрономического персонала (15375 чел.) высшее образование имели 27,7% и столько же среднее специальное, а 44,6% были «практиками». В 1927 г. в ВСНХ имелось 50,8 тыс. специалистов (в т.ч. 15422 с высшим и 15415 со средним специальным образованием). В 1928 г. высшее образование имели 233 тыс. чел., среднее специальное — 288. В промышленности (без аппарата управления) работали 24,2 тыс. ИТР со специальным образованием (0,92% к числу работающих), в т.ч. 13,7 тыс. инженеров (0,52%), в сельском хозяйстве — 17,8 тыс. специалистов, в т.ч. 9,3 тыс. с высшим и 8,5 тыс. со средним специальным образованием.

Лиц творческих профессий за 1918–1920 гг. стало в результате репрессий и эмиграции существенно меньше. По Москве, в частности, число редакторов, литераторов и журналистов сократилось с 994 до 329 чел. (на 66,6%), режиссеров, актеров, музыкантов — с 4658 до 3701 (на 20, 5%). Возросло, однако, число библиотекарей и музейных работников (с 467 до 1149 чел.), так как музеи и библиотеки в годы гражданской войны стали основным прибежищем для представителей преследуемых сословий. В 1922–1923 гг. численность художественной интеллигенции едва ли превышала 30–35 тыс. чел. На 1.01.1925 г. имелось уже 21389 актеров, 17216 музыкантов и 2534 эстрадных и цирковых артистов, на 1.01.1927 г. — 21558, 18138 и 3038 соответственно.

Научных работников за годы революции и гражданской войны сильно поубавилось, так как разрекламированная впоследствии большевистская «забота об ученых» распространялась лишь на десяток-другой самых крупных в своей области и самых нужных для властей специалистов, а остальные тысячи разделили участь всего интеллектуального слоя. Если к 1931 г. в эмиграции по советским данным находилось до 500 «буржуазных ученых»{30}, то гораздо больше их стало жертвами голода и красного террора. На 1.11.1918 г. в 308 учреждениях было зафиксировано 12500 научных работников. К 1920 г. значительная их часть сконцентрировалась в столицах{31}. В 1919 г. насчитывалось 4100 университетских преподавателей. По другим сведениям число преподавателей вузов выросло с 1927 в 1917 г. до 3147 в 1921 г. Всего в 1921/1922 гг. в вузах было 23,5 тыс. профессоров, преподавателей и научных сотрудников (число которых уменьшилось впоследствии в связи с некоторым сокращением числа вузов). На 1924 г. преподавателей вузов было 12715. Численность секции научных работников в 1924 г. определяется в 12030 чел., а в 1926 г. — в 13423{32}. Перепись 1926 г. зафиксировала 13236 научных работников (в т.ч. 2651 женщин), а вместе с теми, для кого занятие наукой не являлось основным — 14896, еще 334 ученых были безработными. Общее число их, таким образом, простирается до 15230{33}. Вообще же данные о численности научных работников отрывочны и противоречивы (см. табл. 4){34}.

——— • ———

назад  вверх  дальше
Оглавление
Книги


swolkov.org & swolkov.narod.ru © С.В. Волков
Охраняется законами РФ об авторских и смежных правах
Создание и дизайн swolkov.org & swolkov.narod.ru © Вадим Рогге